Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Я

Острова

В Стране Восходящего Солнца светило застряло. Компактно слезами и кровью стекает страна. Полыни-звезды небесам было мало. В расшитых кимоно колокола. Земная ось устала и сошла. Остановите Хиросиму и Цунами. Я выйду в море, рис, свободу, на Луну. Безбрежна боль за утлыми бортами. Клыками зверя в клочья тишину. А горя пух и тает и летает. Дал трещину божественный сосуд. Таинственный народ за избранность страдает. Восхода самураи всё снесут.

С Востока слышен дальний перезвон.
Собачий вой изранил тишину.
Сквозь землю бьют японские колокола.



© Юрий Жуковский

日出づる国は輝き息を止めた
祖国はちぢこまって涙と血を流す
天空狭しとちりばめられた凍てつく星
鐘の模様の着物
地軸は疲れて狂った
広島と津波をとめよ
我は往く 海へ、田へ、自由へ、月へ
朽ちた船を落ちる、限りない痛み
獣のように静けさを噛み裂く
悲しみは羽根のように舞い消える
恩寵の杯はひび割れ
神秘の民は選ばれたものの苦しみを味わう
サムライが立ち上がり、すべてを壊し去る

東から遠く聞こえる鐘の音
静寂を破る遠吠え
地を通して響く日本の鐘

Перевод:

© Гааз Кадзуэ
Я

Осенняя Новодворская

http://newtimes.ru/articles/detail/70859/

Во как! Валерия Новодворская – не уникум, а часть послегулаговского поколения. Левин женится на Кити, у Достоевского – бездны, а не тяжеловесность,  торжествует тотальная розановщина, Валерия Ильинична любила, но не вышла замуж. Анна Каренина – лишний человек, не нашедший якоря. В Сибирь никто ни за кем не поедет. Время опалило Новодворскую. Не верю! Толстой – главный учебник отношений с Кавказом, чертополохи колются, но не перемещаются, не выходят за пределы необходимой самообороны. Новодворская стрижётся в монахини и опрощённо идёт к совкам, проповедуя им примирение и жизнь бесконечную. Андрей Болконский – лишний на земле, он нашёл только небо. Постаревший рассеянный ботаник Пьер женится на перебесившейся Наташе, чистой, спокойной, заурядной, некрасивой. Элен уносит в бездну свой холод, Набокова не было, и он не был женат на Ло. Каренин спасается  не государевой службой, а детьми.

Россия, по причине вечно бабьего, замужем за любым, её удел, как у Катюши Масловой, - нежность и забота.

А у Новодворской на носу очки, а в душе – осень. И незамужние руины кругом.

Ищите якорь, чтобы ваши вены наполнились к осени чеховским крыжовником.

И наслаждайтесь примиреньем в бесплодье умственного тупика.

Татьяна и Ольга – сублимация Марфы. И не ищите Анджелин, все глубоко, безнадёжно и прочно замужем.

Из дырявых, подгнивших, пахнущих тленом осенних коробов вываливаются безнадёжные листья, нет мысли и оппозиции ей, они – половинки, в напряжённых поисках целого проходит всё, змея дышит холодом на сосок Клеопатры… Новодворская – не Майгель, а значит, всё ещё хуже.