Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Я

Острова

В Стране Восходящего Солнца светило застряло. Компактно слезами и кровью стекает страна. Полыни-звезды небесам было мало. В расшитых кимоно колокола. Земная ось устала и сошла. Остановите Хиросиму и Цунами. Я выйду в море, рис, свободу, на Луну. Безбрежна боль за утлыми бортами. Клыками зверя в клочья тишину. А горя пух и тает и летает. Дал трещину божественный сосуд. Таинственный народ за избранность страдает. Восхода самураи всё снесут.

С Востока слышен дальний перезвон.
Собачий вой изранил тишину.
Сквозь землю бьют японские колокола.



© Юрий Жуковский

日出づる国は輝き息を止めた
祖国はちぢこまって涙と血を流す
天空狭しとちりばめられた凍てつく星
鐘の模様の着物
地軸は疲れて狂った
広島と津波をとめよ
我は往く 海へ、田へ、自由へ、月へ
朽ちた船を落ちる、限りない痛み
獣のように静けさを噛み裂く
悲しみは羽根のように舞い消える
恩寵の杯はひび割れ
神秘の民は選ばれたものの苦しみを味わう
サムライが立ち上がり、すべてを壊し去る

東から遠く聞こえる鐘の音
静寂を破る遠吠え
地を通して響く日本の鐘

Перевод:

© Гааз Кадзуэ
Я

С чего начинается родина?

С чего начинается родина?
С журчания нот языка,
С могучей вселенской рапсодии,
Намявшей столетьям бока.

Она зарождается медленно,
В покое вечерних камней,
Подтаявшей теменью бледною
В прожилках уснувших полей.

С пиявок криничных у берега
Неброской спокойной реки,
Где память игриво, намеренно,
Студит волшебства угольки.

Она начинается с шёпота
Неслышных в волнах карасей,
И с лёгкого конского топота,
Дробящего шум тополей.

И снова закатное зарево
В кувшинах спалит молоко.
В дымящих усталых пожарищах
Пульсируют угли висков.

И ветви лещины качаются,
И бабушкин голос – вдали,
И вновь в небеса собираются,
Сердито ворча, журавли.

С чего начинается родина,
С концом замыкаема в круг,
Безбрежно колышима просинью
В объятьях разомкнутых рук?

В лохмотьях туманистых пустошей,
И в каплях, просохших в пыли,
С надломленной памяти, хрустнувшей
Красой уходящей Земли?

Она наполняется красками
Из юных сырых вечеров,
Она расползается масками
Продрогших печальных миров.

Приходит с опавшими листьями
Квартетом расхристанных труб,
Заполнив снопами лучистыми
Продрогший от времени сруб.

Душа наводнилась глубинами,
Услышала голос земли,
И в небо палят карабинами
Пиратских морей корабли.

Волнуют прибрежные призраки
И пыльной дороги змея,
А родины верные признаки –
Лишь там, где нежны тополя.

Юрий Жуковский
Я

С праздником, рок-н-ролл!

Рок-н-ролл прожил на Земле первые шестьдесят c хвостиком лет. На тонком виниле времени записаны макрочипы его влияния. Впереди – тысячелетия. Рок-н-ролл – внезапно бессмертен. Рок-н-ролл отправил сознания в космос, создав новую вселенную, перепрограммировав матрицу. Он обретает неофитов, обращая их в свою веру, веру в свободу сознания. Рок-н-ролл – музыка, говорящая: «Да!», танцуя с радостью, разлитой в основах. Один шаг рок-н-ролла равен шести десятилетиям. Младенец пошёл.

С праздником, рок-н-ролл!
Я

Склонясь над мёртвым рок-н-роллом…

Склонясь над мёртвым рок-н-роллом,
Грустят наркотики и секс,
Танцует призрак длиннополый,
Вокруг горит попсовый лес.

И женщины нездешней тяги
Мелькают в отблесках креста,
И риффы тянутся к бумаге,
В тиши молчащего листа.

Все знают – рок-н-ролл воскреснет,
Сметя распятия в угли,
И в таинствах небесных лестниц
Взойдут знамения любви,

Земной, бедовой и суровой,
Где поцелуй - разлёт и взрыв.
Где властвует надгробья слово,
Слиянье, пауза, разрыв.

Склонясь над мёртвым рок-н-роллом,
Грустят наркотики и секс,
Мой брат, ты веком перемолот,
Ты надорвался и воскрес.

Юрий Жуковский
Я

Выбрались «Своей колеёй»

"Колея" случилась лучше, чем обычно. Александр Градский, Андрей Лефлер, Валентина Бирюкова, Алла Рид, Елена Минина спели очень достойно. Григорий Лепс - шансонно и вокально. Александр Маршал - интонационно точно. Дмитрий Дюжев - точно, протяжно и объёмно. Александр Ф. Скляр - традиционно хорошо, Полина Конкина взяла песню не по росту, но запомнилась.
Я

Анна

Картина Джо Райта «Анна Каренина» - плавный взмах крыльев бабочки, в точном вальсе условностей. Том Стоппард уверенной рукой ведёт к шекспировскому финалу. Когда бабочка раскрывает крылья, в музыке пульсирует нежность. Режиссёр уверенно дирижирует сценами, нанизанными бусами на сквозную линию нот. Музыка связывает сюжетную конструкцию, полную бумажных, кукольных, живых переходов, Джо Райт жонглирует переходами, идеально попадая в контрапунктные ноты.

Каренин показывает, что он чего-то стоит, у него есть успехи и достижения, но они – мимо жены. Анна не интересуется историей каренинского успеха. Успешный чиновник вянет, уходя в Бога, как охранника дверей спальни преданности. Муж – хрупкая, фарфоровая кукла, подставляющая щёки. Он чуть выше века, а фарфор тоже имеет запас прочности. Страсти таятся за огромным веером, застигнутые биноклем. Веер и бабочка разворачивают крылья волной нежности до точки невозврата. Точка отмерена, всё известно, куклы ожили, точно вальсируя в мизансценах к отмеренному финалу. Они завораживают теплом музыки и оживлённой искренности. С условностями всё настолько тонко и точно, что отечественные критики иноземцу того простить не могут. Они могут назвать любимовскую таганскую условность гениальной, но властную уверенность в обращении с нежно кружащимися условностями Райту простить нельзя. Я так и не понял, зачем нужен Левин, но трава, врезанная в стены и рамку рампы, – это потрясающий финал. Покой тургеневских мыслей после убийства Базарова. А косцы после финала Анны – весь вырвавшийся эрос и томная подавленная страсть людей девятнадцатого уже века. Превосходная работа Дарио Марианелли, музыка, фактически, главное действующее лицо. Почти ни одной режиссёрской фальшивой ноты. Вот только… клоуны, мим и велосипедист штамповато смешаны в кучу, без особой надобности. Чуть режут глаз, оставляя долгий щемящий осадок. Партитура ушедшего, симфония оживления давно известных персонажей с давно известной заданностью. Анна ищет свой поезд. У Стоппарда нет места случайности падения под поезд и монолога потока сознания Анны.

Столкновение Бога Каренина с его смиренным гневом с женщиной, задыхающейся от его присутствия, несёт в себе рок монотонных горячих рельс. Тёплый, мокрый, как нос у телёнка, Бог Левина сродни нелепым поискам сермяги у Каратаева на фоне интеллектуала Болконского. Вронский – слепок лихого Долохова, не перебитого школьными учебниками. Овечка Долли перешагивает через измену брата Стивы, подпав под обаяние внутренней силы и красоты силы Анны. Проснувшийся на время волк обречён. Овцы продолжают пастись на жвачных, непреходящих лугах. Силы Анны хватает на вызов суровому моральному Богу, прокравшемуся в правила игры света, отдающие тьмой. Её финал исполнен Райтом не без эстетского штампа, но косцы… Анна шла по своим тёмным аллеям к свету, но случайно соскользнула на рельсы. Гоголь шёл вторым томом к страшному, гневливому, карающему, невротизирующему Богу. Толстой мощной костлявой рукой заставлял себя втиснуться в Бога Левина, душа песню, но случайно соскользнул на гудящие приближением рельсы. Джо Райт изумительно жонглировал русскими нотами, уведя в травы, жар, рвущуюся на волюшку подавленную моральным богом любовь. Он сыграл нежный русский вальс в контексте мировой культуры, конечно, с британскими оттенками, какими же ещё? Пока бабочка медленно поднимала крылья до мидл-пойнт, так хотелось, чтобы в матч-пойнте с моралью победила любовь, но бабочка начала опускать крылья в сторону холодной притягательной железнодорожной стали. У персонажей появилась нервная дрожь, но инфернальность хорошей, доброй Анны против обыденности хороших, добрых людей… Что ж, и Пенелопа Крус у рушащего треугольники Аллена нервно стреляет их холодной испанской стали. А тут – позапрошлый уже век. Райт почти без постмодерна бережно и элегантно восстанавливает классик-стори. А век всегда одинаков. В «Событии» Андрея Эшпая есть велосипедисты на велосипедах с огромными колёсами, экранизация Набокова. Куда после Райта девать велосипедистов, клоунов и мимов – решительно непонятно.
Я

Чисто песня

Российские адвокаты - не словоблуды, они люди практические и где-то - прагматичные. У меня личное субъективное ощущение, не смеющее подняться до уровня субъективного намёка на оценочное суждение, что адвокат Игорь Трунов объяснил Дидье Маруани, что "решать вопросы" в России эффективнее "по понятиям", или, как выразился Владимир Путин в послании федерального собрания, по обострённому чувству справедливости. Но и адвокат Александр Добровинский - не теоретик. Он предложил клиенту свои прагматичные приёмы, основанные на приблизительно тех же представлениях о справедливости. Сам факт участия Филиппа Киркорова в этой удивительной истории свидетельствует о том, что отношения в российском шоу-бизнесе регулируются при несомненном приоритете справедливости перед правом, что и уловил как народные настроения в своём послании президент. А Фейсбук производит тонны комментариев с тончайшими нюансами правоприменения авторских и смежных прав, с красивыми терминами, лирическими пассажами о поруганном достоинстве. Страшно далеки сетевые эксперты от народа. Адвокаты - ближе. Если зарегистрированный автор песни, предположительного авторства Дидье Маруани, - не существует, то его стоило выдумать. А если существует, то сам факт участия в истории Филиппа Киркорова, отношение к песне которого пока документально не подтверждено, указывает общественности, где бабло. И оно - не в авторстве.
Я

Рок-н-ролл – Большой Взрыв века

Взрывной толчок рока, переход в печаль блюза и – обратно, лучшее движение по чистым сосудам сердца двадцатого века, переданное эстафетой. Спасибо тем, кто подхватил. Блюз не способен удержаться в пределах грудной клетки, он всегда растекается за пределы, в неописуемых оттенках ощущений, откликаясь родным, он – приход домой, и медленная кровь взмахов отточенных траекторий движений готовит восторженное, превратившееся на мгновение во вселенский мотор, сердце к радостному толчку рок-н-ролла, в этот прекрасный, прекрасный мир, ставший твоим принявшим восторг горлом.
Я

Виолончель Ростроповича

Виолончель Ростроповича - одно из самых ярких моих впечатлений, волшебных. Из истории великого музыканта Ролдугина выяснилось, что виолончель Ростроповича стоит астрономических денег. И что куплена она была без участия Ролдугина. Во всяком случае, безмятежный и смелый защитник Белого дома играл на виолончели без помощи зон, включая офшорные. Не застал новую эпоху в истории музыки.
Я

Мишень Немцова

Борис Немцов был мишенью. Открытой, уличной, живой, публичной. В его теле обнаружены пули советского, мусульманского, жандармского, антиукраинского, антилиберального, бытового и неустановленного характера. Выстрелы произведены из отечественного оружия, от отечественного производителя. Когда Борис стал вице-премьером, он сказал тогда программе «Время», что будет всё, и вы же будете хвалить, а при смене установки – поливать грязью. Он допускал варианты развития системы. Система показала за прошедшие годы неспособность к развитию, она окостенела. Этот мамонт умеет топтать. Модернизированный мамонт научился стрелять, прикрываясь Маркиным и рассуждениями о версиях. Для открытого, уличного, живого, публичного система может предложить только расстрел. Становясь вице-премьером, Борис Немцов ждал любви, наездов, борьбы, споров и реформ. Он не ждал смерти. Да, он играл на флейте перед удавом, но уши удава не слышат музыки. Харизматичная, убедительная, яркая, напористая флейта уничтожена. Многоликий удав притих, минимизировав своё присутствие. То ли готовится к чему-то, то ли ослаб и тренирует объятия, ибо умеет только давить. Оппозиция жаждет независимого расследования, произносит заклинания, играя по нотам чужой партитуры.

Что видела душа Бориса, летая сорок сороков дней над нами, стучась о закрытые тела и множество мёртвых душ? С чем отлетела? Из под небес свободно окликая всех тех, кого оставил на земле. Инакомыслящее, открытое, живое должно стать массовым. А не становится. В этом и заключается сермяжный секрет России. Широкая, милосердная душа России в эти скорбные дни должна была усомниться в пути, по которому её тащат. Смерть либерала должна была заставить задуматься над либеральными истинами, покорившими большинство мира, почувствовать их сердцем. Доброе русское сердце, как думают многие, солидарно с жертвой, люди же солидарны с человеком. После сорока дней последнего мудрого полёта жертвы мы видим, что это не так. Русские выбирают убийц.

P.S. Прошёл год. Скорбно отметили те, кто хотел и мог. И эта странная, странная русская надежда на мёртвого, посмертно объявленного великим, всё длится и длится. Эта вереница срезанных, умирающих цветов не иссякает. Мёртвое к мёртвому. Память печальна и не склонна к шумихе. Раздаются отдельные крики о покарать, найти, наказать и уничтожить. Пьяные от имперского синдрома диванные захватчики Украины чуют сквозняк – их тоже кидают. Это похороны идей. Погонник пролетарского происхождения, разводящий, надсматривающий и кидающий установил диктатуру разжиревшего пролетариата. Единственной ценностью осталось кресло. Всем показывают, что идейные – конченые лохи, что скорбящие, что плюющие ядом. Идеи и люди – бессмертны, всё живое по периметру Кремля выжигается и отстреливается. Сегодня периметр выдвинулся в Сирию, размахивая красными башнями, полными бомб. Потому что не осталось ни одного содержательного ответа на срезанные содержательные вопросы. Только битва за кресло. Разрешённое живое страстно произносит милые, не страшные, радикальные речи. Динозавры топчут посудные лавки дребезжащего времени, перед вымиранием, вопия о солидарности арабских, корейских, кубинских рептилий. Напалм не может быть ответом на вызовы цветущей сложности. Сложность – это медленно и нелинейно. Но противоядие от несчастных динозавров будет найдено. В цветении.