Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

Я

Острова

В Стране Восходящего Солнца светило застряло. Компактно слезами и кровью стекает страна. Полыни-звезды небесам было мало. В расшитых кимоно колокола. Земная ось устала и сошла. Остановите Хиросиму и Цунами. Я выйду в море, рис, свободу, на Луну. Безбрежна боль за утлыми бортами. Клыками зверя в клочья тишину. А горя пух и тает и летает. Дал трещину божественный сосуд. Таинственный народ за избранность страдает. Восхода самураи всё снесут.

С Востока слышен дальний перезвон.
Собачий вой изранил тишину.
Сквозь землю бьют японские колокола.



© Юрий Жуковский

日出づる国は輝き息を止めた
祖国はちぢこまって涙と血を流す
天空狭しとちりばめられた凍てつく星
鐘の模様の着物
地軸は疲れて狂った
広島と津波をとめよ
我は往く 海へ、田へ、自由へ、月へ
朽ちた船を落ちる、限りない痛み
獣のように静けさを噛み裂く
悲しみは羽根のように舞い消える
恩寵の杯はひび割れ
神秘の民は選ばれたものの苦しみを味わう
サムライが立ち上がり、すべてを壊し去る

東から遠く聞こえる鐘の音
静寂を破る遠吠え
地を通して響く日本の鐘

Перевод:

© Гааз Кадзуэ
Я

Все впаяны

Матчи нынешнего ЧЕ по футболу напоминают компьютерную игру с заранее заданным сценарием. Чехи изменили внутреннюю драматургию, но остались в рамках матрицы по результату. Сломали матрицу венгры и словаки, амбициозны исландцы. Замучила установка на 1:0 и 1:1. А из ведущих, заметных игроков команд-фаворитов можно сделать сборную Африки. Но Африка впаяна в европейскую коммерческую матрицу.
Я

Умер главный Мефистофель девяностых

Умер главный Мефистофель девяностых, азартный, эксцентричный математик, просчитавший управление всем, кроме одного человека.  Рука Москвы достала Гайдара и Березовского. В отличие от Троцкого, сработано тоньше, вряд ли доказуемо. Модернизация средневековья. Канул в Лету человек, который готов был тратить личные миллионы на свободу слова, сейчас недостаточно миллиардов. Свобода стала настолько дорога, что проще отдать её даром. Сбежавшие от Мефистофеля радостно несут её на блюде. Лондонский политэмигрант готов был за неё платить. Дорого. Цена, как водится среди берёзок средней полосы и отравленных берёзок в альбионской мгле, – жизнь. Борис Абрамович лихо скупал и увлекал людей, заключая роковые сделки. Его партнёры уходили в бумаги, нивелируя ценность личных договорённостей. Ему всегда было тесно в рамках унылых схем, ему нужны были схемы гениальные, чистые математическим холодом. Погрешность людской неблагодарности рушила безупречность ходов великого игрока. Он сфокусировал в себе размах, мощь, красоту и пороки времени, он был из тех, кто время создавал. Он выходил на татами времени за чистой победой, разбивая колени и ломая ключицы. Ему, ботанику, выпал шанс вывести кабинетные схемы из тиши кабинетов на улицы и в коридоры принятия решений. Он играл в ледяные шахматы, пропуская удары гипнотизёров, жертвуя фигуры правилам подворотни. Шахматы из подворотни тотально торжествуют на территории с названьем кратким: «Русь» и прилегающих землях ментальных родственников и соседей. Оппоненты ничего не могут противопоставить. Березовский пытался. Отстрел оппонентов на царской охоте уменьшает их количество за доской. Борис Абрамович шёл собственным путём, непостижимым для Запада, ломая правила Востока. Он играл в свою игру дерзко и гениально, привлекая внимание целого мира.  Разноликое, сложное, позитивное, грязное, больное, рвущееся из берегов, безнадёжно изменившееся постсоветское пространство невозможно представить без Бориса Абрамовича Березовского. Должны же воплощаться интегральные схемы сложнее топора и крюка. Кажется, что Мефистофель воспрянет с лукавой улыбкой и предъявит иск за поруганную свободу. Ой ли?!