Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Я

Острова

В Стране Восходящего Солнца светило застряло. Компактно слезами и кровью стекает страна. Полыни-звезды небесам было мало. В расшитых кимоно колокола. Земная ось устала и сошла. Остановите Хиросиму и Цунами. Я выйду в море, рис, свободу, на Луну. Безбрежна боль за утлыми бортами. Клыками зверя в клочья тишину. А горя пух и тает и летает. Дал трещину божественный сосуд. Таинственный народ за избранность страдает. Восхода самураи всё снесут.

С Востока слышен дальний перезвон.
Собачий вой изранил тишину.
Сквозь землю бьют японские колокола.



© Юрий Жуковский

日出づる国は輝き息を止めた
祖国はちぢこまって涙と血を流す
天空狭しとちりばめられた凍てつく星
鐘の模様の着物
地軸は疲れて狂った
広島と津波をとめよ
我は往く 海へ、田へ、自由へ、月へ
朽ちた船を落ちる、限りない痛み
獣のように静けさを噛み裂く
悲しみは羽根のように舞い消える
恩寵の杯はひび割れ
神秘の民は選ばれたものの苦しみを味わう
サムライが立ち上がり、すべてを壊し去る

東から遠く聞こえる鐘の音
静寂を破る遠吠え
地を通して響く日本の鐘

Перевод:

© Гааз Кадзуэ
Я

Мгновенно поражающая любовь

Бывает ли любовь с первого взгляда? Да! Любовь бывает с первого взгляда, как осетрина - первой свежести. Если вы не верите в первую свежесть, - это Вас кто-то обманул. Поджарьте на вертеле свои сомнения, мгновенно поражающая любовь должна быть девизом каждого буфетчика. Даже если она вспыхивает отвратительными жёлтыми цветами недалеко от арбатского подвала. Второй и третий взгляд - это только огранка, или прибежище скептика. Осёдланный Маргаритой скептик полетит туда, куда укажут ему. А пронзённые любовью заслужат не покой, а свет.
Я

Очистительный мэрский дождь

Российская пропаганда построила преподнесение темы "ночи длинных ковшей" на удивительном тезисе. Ирада Зейналова долго перечисляла оттенки очистительного мэрского дождя, смывшего неувязки в документации, жуткую архитектуру, антисанитарию, сомнительность шаурмы и жадность окрестных крыс. НО. Внимание! Эта акция имела сакральный смысл. Она добивала пережитки девяностых. Понимаете? Она стирала в людской памяти десять прожитых лет. Она уничтожала в святой праведности всю кривость весь ужас девяностых. Собянину мало вашего завтрака, вашей чашки кофе и утренней газеты (с брендом, купленным правильными руками), ему ещё нужно убить (добить) девяностые. Про жужжание Зейналовой о рыночности ковшей, не нарушавших прав собственности, рушивших всё, как в Европе, об интонации, старательном русском, московском акценте, закатывании глаз и переходе на доверительный шёпот, про актёров в синхронах я промолчу... Надеюсь, для зрителей программы "Время" (подсмотренной случайно) девяностые сложнее Ирады и изысков райтерских текстов, оправдывающих длинные ковши зачисткой, очисткой и очищением территории и убийством памяти.

16 февраля 2016 г.
Я

24 мая Иосифу Бродскому исполнилось бы семьдесят шесть лет

«Понт шумит за черной изгородью пиний».
В соли брызг резец мельчит крупицы риса.
Я тону в пруду болотных русских лилий,
Рассекая шевелюру кипариса.

***

Пинии воспеты так серьёзно,
С авторским клеймом в лохмотьях линий,
Их так томно орошают грозы,
Исключая образы берёз и лилий.

Пиния в иголках держит небо,
Желтизну закатного маиса,
И небрежно переводит Геба
Тайный шёпот листьев кипариса.

Пинии укачивают горе
В семенах иголочного пира,
Где шершаво, нежно лижет море
Отголоски девственного мира.

***

Лайки ли, перепосты, или поста слеза,
Сквозь днепровский мой остров прорастает лоза.
И скользящая пойма раздробит зеркала
Чуть змеящейся болью у чужого села.

Где шершавая память в босоногую быль
Отправляет желаний струящихся пыль.
Где шумливой соседкой прокричат голоса,
Где надменную ветку распрямляет лоза.

Юрий Жуковский
Я

Зачистка памяти как оправдание

Российская пропаганда построила преподнесение темы "ночи длинных ковшей" на удивительном тезисе. Ирада Зейналова долго перечисляла оттенки очистительного мэрского дождя, смывшего неувязки в документации, жуткую архитектуру, антисанитарию, сомнительность шаурмы и жадность окрестных крыс. НО. Внимание! Эта акция имела сакральный смысл. Она добивала пережитки девяностых. Понимаете? Она стирала в людской памяти десять прожитых лет. Она уничтожала в святой праведности всю кривость весь ужас девяностых. Собянину мало вашего завтрака, вашей чашки кофе и утренней газеты (с брендом, купленным правильными руками), ему ещё нужно убить (добить) девяностые. Про жужжание Зейналовой о рыночности ковшей, не нарушавших прав собственности, рушивших всё, как в Европе, об интонации, старательном русском, московском акценте, закатывании глаз и переходе на доверительный шёпот, про актёров в синхронах я промолчу... Надеюсь, для зрителей программы "Время" (подсмотренной случайно) девяностые сложнее Ирады и изысков райтерских текстов, оправдывающих длинные ковши зачисткой, очисткой и очищением территории и убийством памяти.
Я

Семь лет начала войны восьмого августа восьмого года

В стуже осенней - кровавая мразь.
Чашечка кофе уже разлилась.
Воланд, как ворон, тенью летит
Мимо болонок и кариатид.

Голубоглазый пронзительный взгляд,
Новой болезни склянки звенят,
Слово расколото сотнями призм,
Через державный идиотизм.

Крыса-Полоний за шторой притих,
У льдистых кромок взъерошенный крик,
Что же стоишь, нерешительный принц?
Мокрых иллюзий сгустившийся цинк.

В Поти и Гори печальны холмы,
Скорбны глаза у седой тишины,
Маршевой дробью загривки стучат,
Лают болонки, цикады трещат.

Фиолетовый рыцарь, страж тишины
Кривой ухмылкой по краю войны,
Ты улетишь, отпустив тормоза,
Туда, где укрылась стальная слеза.

Омутом чёрным – волчяя пасть,
Не дай мне, горе, в бездну упасть,
Скользок забвения тонкий карниз,
Всё, что наверх, без сомнения – вниз.

Вечность притихла, как ласка твоя,
Вечером чёрного, длинного дня,
Очи бездонные  – тёмная власть,
Чашечка кофе уже разлилась.

В вечном саду ждёт таинственный приз
Может, скользнём через бренный карниз?
Что нас удержит, презренная власть?
Тихая, томная, нежная страсть?

Вкус прожитого – надломленный тмин,
Пряный, горящий, ритмичный камин,
Сердце опутала  хитрая снасть,
Чашечка кофе уже разлилась.

© Юрий Жуковский
Я

R.I.P. Михаил Горшенев

"Мне больно видеть белый свет
Мне лучше в полной темноте
Я очень много много лет
Мечтаю только о еде
Мне слишком тесно взаперти
И я мечтаю об одном
Скорей свободу обрести
Прогрызть свой ветхий старый дом".

Ушёл тот, кому больно видеть белый свет. Уходят те, кто неспособны быть попсой. Уходят те, кто неформат. Мечтая только о еде. Давай разрушим этот формат, иначе - беда.

Шут короля существует тогда, когда есть настоящий, настоящий король. Иначе король превращается в шута, а шут уходит в нищете, взорвав свой старый, старый дом.
Я

«Вы смотрите устрицей из раковин вещей»

«Я люблю смотреть, как умирают дети», - писал Маяковский. И был предан многократной анафеме за свои слова. Нынче в «Новостях» смачно показывают лысых детей, смакуют трупные подробности, в интернете баннеры подмигивают уродливыми органами.  Вероятно, благопристойные граждане любят смотреть и обсуждать, как умирают дети. Впитав эмоциональные травмы СМИ, они смело  и жёстко травмируют окружающих. Что случилось с миром? Он утонул? Или шестидесятники должны пребывать в непрестанном восторге, ибо их эстетика «правды жизни» тотально победила в «Новостях»? Присутствует избыточность натурализма, но как правдив он, а? Конвейер СМИ успешно и эффективно давит всей своей мощью образы, «газетных тонн глотатели» презирают коллективно отдельных высокомерных поэтических кликуш.


 Это душа моя
клочьями порванной тучи
в выжженном небе
на ржавом кресте колокольни! - писал Маяковский, там же.

Данное высказывание может быть в нынешних временах откомментировано елейно, паточно и бронзово на канале «Культура», и не замечено торжествующими жёлтыми лидерами праймов.

И дело не в том, что Маяковский был одинок, «как последний глаз у идущего к слепым человека», эту картинку можно нарисовать графикой для сюжета из гущи правдивой жизни, а в том, что не у кого спросить: "Вы прибоя смеха мглистый вал заметили за тоски хоботом?" Впрочем, Маяковский тоже спрашивал это ни у кого. Новостному зверю нужно мясо фактов. Фак тов арищи (не áрийки) А мейнстрим объяснит благообразно, с фактурной подкладкой и синхронами критиков неустойчивость раннего периода, преобразованного куда-нибудь впоследствии обществом. А в беспрецедентном журналистском расследовании неоспоримо докажут, что хобота не было.

А Маяковский… Он шелестящей нежностью выстилает шаг и перелистывает беззвучно гроба том и растрёпанные страницы своих книжек через вечно взметённый карнавал и не влезает в небесной передней сломанная дрожью рука в рукав тысячедневных мук  выжженной любовью цветущей души.

Я

Вопрос дня: Всемирный день шоколада

Вы любите шоколад? Темный или светлый?
Молочный. Шоколад. как в фильме "Шоколад", где Виенн пьянящим шоколадом вытаскивает обывателей из сомнамбулического состояния. Шоколад возбуждающей дерзостью постепенно растворяет ханжество, и вкус шоколада оказывается вкусом подлинной жизни, как манящий призрак ухода от пуританства к полнокровию и терпкому многовкусию и многоцветию бытия. Но скромно и немного сладко, человечно и с привкусом восхитительных вспышек памяти и мимолётного восторга здесь и сейчас.