Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Я

Острова

В Стране Восходящего Солнца светило застряло. Компактно слезами и кровью стекает страна. Полыни-звезды небесам было мало. В расшитых кимоно колокола. Земная ось устала и сошла. Остановите Хиросиму и Цунами. Я выйду в море, рис, свободу, на Луну. Безбрежна боль за утлыми бортами. Клыками зверя в клочья тишину. А горя пух и тает и летает. Дал трещину божественный сосуд. Таинственный народ за избранность страдает. Восхода самураи всё снесут.

С Востока слышен дальний перезвон.
Собачий вой изранил тишину.
Сквозь землю бьют японские колокола.



© Юрий Жуковский

日出づる国は輝き息を止めた
祖国はちぢこまって涙と血を流す
天空狭しとちりばめられた凍てつく星
鐘の模様の着物
地軸は疲れて狂った
広島と津波をとめよ
我は往く 海へ、田へ、自由へ、月へ
朽ちた船を落ちる、限りない痛み
獣のように静けさを噛み裂く
悲しみは羽根のように舞い消える
恩寵の杯はひび割れ
神秘の民は選ばれたものの苦しみを味わう
サムライが立ち上がり、すべてを壊し去る

東から遠く聞こえる鐘の音
静寂を破る遠吠え
地を通して響く日本の鐘

Перевод:

© Гааз Кадзуэ
Я

Не выходи из дома, не критикуй тирана…

Не выходи из дома, не критикуй тирана,
Пусть мир твой будет огромным – от занавеси до дивана.
За окнами – много боли, сражаются там солдаты,
Сиди и ищи огрехи в программах у кандидатов.

Программы велеречивы – за цифрой идёт охота,
Ты брось им в лицо огромность невиданного бойкота.
А то, что бойкот невидим – ловушка – из вечных вопросов.
Зияет величье духа среди ледяных торосов.

А занавесь – словно грива, качаема ветром режима,
И все мы – несовершенны, и все обещанья лживы,
И рушат горшки не боги, и лепят горшки не боги,
Дорогу осилит ждущий у края своей дороги.

Сиди же в своём пространстве, не спорь и не комментируй,
Колышется в непостоянстве ветрами чужая лира,
И правят чужие люди, и ересь сжигает вера,
И занавесь спорит с диваном кикиморой и химерой.

Юрий Жуковский

Я

На братских могилах не видно имён…

На братских могилах не видно имён,
И гибель солдат отрицают,
Их кости как символ коварных времён,
В которых войны не бывает.

Здесь тайно сражались с безумьем вождей,
А нынче – безвестные ямы.
Здесь жизни прервались военных людей,
И нет похоронки у мамы.

И в Вечном огне их надежды сожгли,
Холмы вороньём принакрыты,
Здесь нет ни одной персональной судьбы,
Все судьбы войною убиты.

Укрыто за спинами мужество слов,
На троне господствует подлость,
На ямах солдатских не видно крестов,
В том новая русская гордость.

Юрий Жуковский
 
Я

Ценой огромных жертв

Несмотря на... превосходство противника в технике, вооружениях... несмотря на... непоправимые ошибки командования... несмотря на... необученность мобилизованных юнцов... несмотря на... вертухаев, целящихся в лагере в голову, а в окопе - в спину... несмотря на... расстрелы и лагерь за малейшее отступничество, выданное любым вертухаем за предательство... ценой огромных жертв... ценой огромных жертв, компенсирующих все "несмотря на"...

"Несмотря на - ценой огромных жертв". Замкнутый круг истории.

Несмотря на... цивилизационное отставание, возведённое в суверенный культ... несмотря на... "уникальный духовный путь", воспринимаемый всем цивилизованным миром как поведение и статус страны-агрессора... несмотря на... уход технологического интеллекта в ядерные боеголовки, несмотря на... бегство от любой внешней конкуренции... несмотря на... казну, изъеденную бомбами и дворцами... несмотря на... сияющую духовность экспроприированных ресурсов... у русского мира всегда готов ответ: "ценой огромных жертв"...

При сакральной готовности "потуже затянуть пояса", не имеет значения, во имя чего. Агнцы для жертвоприношения всегда готовы. А блеющих невпопад пристреливают, за удар в спину укрывшимся за женскими спинами вертухаям и воинам суверенной особости, непохожести и неповторимости заклания.

Агнцы оплаканы будут новыми агнцами.

P.S. Главное для позорных волко́в - чтобы агнцы не успевали превращаться в волков-победителей.
Я

На братских могилах не видно имён…

На братских могилах не видно имён,
И гибель солдат отрицают,
Их кости как символ коварных времён,
В которых войны не бывает.

Здесь тайно сражались с безумьем вождей,
А нынче – безвестные ямы.
Здесь жизни прервались военных людей,
И нет похоронки у мамы.

И в Вечном огне их надежды сожгли,
Холмы вороньём принакрыты,
Здесь нет ни одной персональной судьбы,
Все судьбы войною убиты.

Укрыто за спинами мужество слов,
На троне господствует подлость,
На ямах солдатских не видно крестов,
В том новая русская гордость.

Юрий Жуковский
Я

На Английской набережной давали салют

На Английской набережной давали салют. Пришли зрители. Откуда взялся грузовик? По Английской набережной свободно разъезжают грузовики и танки? В Ниццу - символ роскоши и праздности врезался левый грузовик, давя и стреляя. Левые давили буржуазность, кто бы они ни были - запрещённые ли к упоминанию на территории РФ, или наоборот. Давили праздник и лёгкость бытия. В 1993 году левый грузовик давил двери телецентра "Останкино", прорывался, а его встречал доблестный "Витязь", стойко оборонявший демократию, перемены и буржуазную революцию. Левый грузовик победил. Со временем он въехал во все двери, во все студии, раздавил политиков, военных, деятелей культуры, отправился в Крым и Донбасс. Революционеры легли под грузовик или запрыгнули на борт. Грузовик из подворотни поставил страну на гоп-стоп, рейдерски создав левую псевдобуржуазию. У властей и полиции Ниццы есть подозрение на теракт. По Английской набережной буржуазного города разгуливают грузовики, полные оружия. Сочувствие левых лукаво. Они - счастливы.

‪#‎PrayforNice
Я

Креативно

Надо отдать должное российской пропаганде, не знаю, кому там, Суркову, Чадаеву... или это креативность непосредственно Министерства обороны. Но название российского центра в Сирии - шедевр.)) "Центр по примирению враждующих сторон". Автора - в студию!
Я

Николай Патрушев

Николай Патрушев: - Значит, так. Захватываем Прибалтику.
Референт: - Страны Балтии. Это гипотетический сценарий.
Николай Патрушев: - Так. Гипотетически захватываем Прибалтику. Хоть Турция нападает на Россию, хоть Россия на Турцию, но мы захватываем Прибалтику. Там некому сопротивляться нашим балтийским танкам "чужая земля - холодное море".
Референт: - А если Иран нападёт на Саудовскую Аравию?
Николай Патрушев: - Объясняю ещё раз. Мы. Захватываем. Прибалтику.
Референт: - В Кёльне лица африканского происхождения, разнородной этнической идентичности, и лица арабского происхождения, возможно, включая выходцев из северной Африки, насилуют немок.
Николай Патрушев: - Отличная геостратегия. Там и наши поработали. Теперь мы по-любому захватываем Прибалтику. Гипотетически. Но захватываем.
Я

Псы-убийцы

В советское время было такое циничное выражение: "Журналист - цепной пёс партии". Сегодня в ток-шоу федеральных каналов лают своры, совершенно не способные контролировать свой гнев и выдерживать долее тридцати секунд реплики оппонентов. Эти псы - как лагерные псы, вертухаи, вышки, прожекторы. Они так хотят мира, так любят Украину. Загрызут за мир. Беспощадно. Цинично. Они лают во славу самой бессмысленной войны в истории, и лай этот беспрецедентен. Он не знает аналогов. Это совершенно новое, не исследованное психическое пространство больных псов уже не партии, а сложно сказать, чего. И эти псы не превратятся в волков. Волк - благородное животное. Они - волкИ позорные, беспредельщики, уголовники, надзиратели, убийцы. Слово больше не имеет значения. Оно превратилось в хриплый, надсадный, бешеный лай. Для этих псов оппонентов нет. Есть мясо, которое нужно рвать. То, что они публичны, праймовы - очень запущенная, тяжёлая болезнь, всенародно любимые вертухаи - новейшее ноу-хау изобретателей вирусно-эфирного оружия. И из-под контроля изобретателей оружие давно вышло. Этот лай студийного апокалипсиса программирует и тех, кто бросает псам-беспредельщикам мясо. Цепь, в сущности, осталась, но они сами хотят её, деньги и слава - мелочи, главное - глубинный, ненасытный стокгольмский синдром, прикрывшийся фиговым листком фантома русского мира. Нет красной атлантиды, нет свободы, нет мотивов, есть только лай, как самодостаточное состояние. И с этой иглы нынешним СМИ уже не слезть. Этот состав крови, этот состав мозга не умрёт, пока не умрёт страна-лагерь.

Чёрный пёс
Я

Россия – не бронзовая тётка с медными суставами

Александр Невзоров: - Россия - это не бронзовая тётка, которая, скрипя медными суставами, двигает батальоны, КАМАЗы, и в негнущихся пальцах бронзовой руки протягивает "мухи" имперским романтикам на Юго-Востоке.