?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Удивительная история происходит в Украине. Молчать долее невозможно. Мало того, что сейчас, в пору справедливой борьбы за новую украинскую государственность, которая ищет собственное лицо, не решаясь перейти на либеральные, рыночные, капиталистические принципы устройства общества; создаётся культ государства; но эти процессы коснулись и литературы, литературоведения, литературной критики. Національна держава, национальное государство – это прекрасно в пору национально-освободительного движения против внешнего гнёта, становление державы выстрадано войной, оплачено кровью. Но устройство свободного общества, свободного рынка не предполагает культа государства. Всё чаще общенациональными лозунгами в Украине становятся современные вариации на тему отнять и поделить, экспроприации, посадок, распределения и перераспределения, ведущие политические силы ловко и очень неловко маскируют свою социалистическую и социал-демократическую сущность. Не удивительно, что до сих пор не сформулирована программа макроэкономических реформ в стране; при чётком отмежевании от сил коммунизма, массовом переименовании населённых пунктов, улиц, площадей, переулков и магистралей, - нет чёткого отмежевания от социалистических принципов, получивших новые политические крыши, нет чёткого выбора в сторону капитализма, свободного рынка, либеральной экономики.

На этом фоне показательна история с желанием политических сил лишить американского литературоведа Джорджа Грабовича номинации на Шевченковскую премию. Видите ли, литературовед в своей работе должен во главу угла ставить задачу консолидации нации (эта цель декларируется среди критериев присуждения премии). Мне представляется, что единственной задачей исследователя, интеллектуала является поиск истины, а если логика этого поиска диктует наобходимость развенчания мифов, то их нужно развенчивать, не щадя себя и не идя на уступки интеллектуальной осторожности.

Когда молодой художник, из крепостных крестьян, занимаясь живописью и русскоязычной прозой, стал писать стихи на украинском языке, его целями были консолидирование, цементирование нации? Он это осознавал? А если бы осознавал, от этого он стал бы лучше писать? Джордж Грабович писал о сознательном и бессознательном попадании Тарасом Шевченко в архетипы народного сознания. Это спекуляция? Это понимание природы творчества, сложнейшего соотношения массового и элитарного, простого и сложного. Певец, обладая уникальным голосом, выходя на общенациональную сцену, не поёт ничего непонятного, экспериментального, редко решается показать собственные сочинения, часто поёт проверенные хиты и народные песни. Подвергается ли он за это остракизму? Музыкальный и музыковедческий люд на все лады поёт о сложности делания простого, о том, что искусство создано для людей. Могла ли быть в игре Шевченко с архетипами, кодами, символами массового сознания некая манипулятивность? Конечно, могла. Он искал себя, а не цементировал нацию. Он боролся за себя, свою свободу, искал собственный голос. Это игра, в том числе. Цемент ему приписали потомки.  Несомненно, в его бесконечных вариациях на тему поруганной солдатом юной крестьянки есть некая чрезмерность. Если он хотел понравиться народу (и явно достиг своей цели), то, конечно, он применял для этого поэтическую технику и тонко угадывал потребности публики. Зазорно ли это? Без этой игры на клавишах кодов, символов, архетипов, ожиданий, запросов Шевченко не стал бы культовым поэтом, не стал бы, понимаете? И не было бы нынешнего предмета обсуждения.

Для меня история с Грабовичем и Шевченко очень личная. Я писал свой диплом в Московском университете, художественный перевод Шевченко, обратившись в своём комментарии к работам Грабовича. Если бы не его честное исследование, превращающее Тараса Шевченко из иконы в живого человека, дипломная работа не состоялась бы.

Сегодня из Шевченко украинские политические силы, экономические программы которых дальше социализма не идут, делают традиционную икону, основанную на мифах из учебников, с добавлением актуальных черт, соответствующих политическому моменту – консолидация нации, величие украинского духа, любовь к отеческим тополям. Тополя и величие зафиксированы живым духом поэта, и они оставляют простор для интерпретации. Тарас Шевченко давно стал бронзовой статуей. Сегодня нельзя его делать живым. Живой художник – развенчание бронзового гения. Сегодня за это премии имени Шевченко не дают. Её дают за лакированный, музейный национальный дух.

Живой молодой художник, из крепостных крестьян, - это угроза собственному каноническому, навязанному тотально представлению о нём. Он об этих угрозах ничего не знал. Он работал с тем, что получалось у него лучше всего – а архетипами народного украинского сознания.

P.S. Я не читал всего корпуса работ Грабовича. Но в том, что я читал, точно нет умаления культурного значения Шевченко. Он пишет о том, о чём обычно стыдливо молчат после смерти, травя художника при жизни.


Юрий Жуковский,
переводчик украинской классики

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Gilbert Rizo